Аэропланы и ракеты

236 подписчиков

Свежие комментарии

  • Виктор
    Странно,но А.Леонов никогда не помогал отечественным художникам-фантастам,а ведь мог это сделать,но не делал(((только...Космическая живоп...
  • Elena Amanova
    сильно дорогой.  Нельзя ли подешевле?Легкий двухмоторн...
  • Александр Шиховцев
    Как обычно все приврали! Прошло уже 18 лет! Все было подругому. Смертельное пике ...

Девятаев Михаил Петрович -легенда Мордовии

HSU

Девятаев Михаил Петрович

М.П.Девятаев

Михаил Девятаев родился 8 Июля 1917 года в Мордовии, в рабочем посёлке Торбеево. Он был 13-м ребенком в семье. Его отец, Девятаев Пётр Тимофеевич, трудолюбивый, мастеровой человек, работал на помещика. Мать, Акулина Дмитриевна, в основном была занята заботой о детях. К началу войны в живых осталось лишь шестеро братьев и одна сестра. Все они участвовали в боях за Родину. Четверо братьев погибли на фронте, остальные раньше времени ушли из жизни из - за фронтовых ран и невзгод.

В школе Михаил учился успешно, но был не в меру шаловлив. Но однажды его словно подменили. Произошло это после того, как в Торбеево прилетел самолёт. Лётчик, казавшийся в своей одежде чародеем, быстрокрылая железная птица - всё это покорило Михаила. Не сдержавшись, он спросил тогда пилота: "А как лётчиком стать ?"

- Нужно хорошо учиться, - последовал ответ. - Заниматься спортом, быть смелым и храбрым.

С того дня Михаил решительно изменился: всё отдавал учёбе и спорту. После 7-го класса он поехал в Казань, намереваясь поступить в авиационный техникум. Там произошло какое - то недоразумение с документами, и он был вынужден поступить в речной техникум. Но мечта о небе не угасла.

Она захватывала его всё больше и больше. Оставалось одно - записаться в Казанский аэроклуб.

Михаил так и поступил. Было трудно. Порой до глубокой ночи просиживал в самолётном или моторном классе аэроклуба. А утром уже спешил в речной техникум. Однажды настал день, когда Михаил впервые, правда с инструктором, поднялся в воздух. Возбужденный, сияющий от счастья, он сказал тогда своим друзьям: "Небо - моя жизнь !"

Эта высокая мечта и привела его, выпускника речного техникума, уже осваивавшего волжские просторы, в Оренбургское авиационное училище. Учёба там была счастливейшей порой в жизни Девятаева. Он по крупицам набирался знаний об авиации, много читал, с усердием тренировался. Счастливый, как никогда прежде, взлетал в небо, о котором ещё совсем недавно только мечтал.

И вот лето 1939 года. Он - военный лётчик. И специальность - самая грозная для противника: истребитель. Сначала проходил службу в Торжке, затем его перевели в Могилев. Там снова повезло: оказался в эскадрилье прославленного лётчика Захара Васильевича Плотникова, успевшего повоевать в Испании и на Халхин - Голе. От него набирались боевого опыта Девятаев и его товарищи.

Боевое крещение получил во время Советско - Фиеляндской войны 1939 - 1940 годов, выполнив 3 вылета на разведку на самолёте И-15бис.

Великая Отечественная война застала его под Минском, в Молодечно, командиром звена 163-го истребительного авиаполка 49-й истребительной авиационной дивизии. 22 Июня он совершил свой первый боевой вылет. И хотя самому Михаилу Петровичу не удалось сбить "Юнкерса", он, маневрируя, вывел его на своего командира З. В. Плотникова. А тот не упустил воздушного противника, сразил его.

Скоро повезло и Девятаеву. Однажды в разрыве облачности на глаза ему попал "Юнкерс-87". Михаил, не теряя ни секунды, устремился за ним и через мгновение увидел его в перекрестии прицела. Тут же дал две пулемётные очереди. "Юнкерс" вспыхнул и рухнул на землю. Были и ещё удачи. Вскоре отличившихся в боях вызвали из Могилёва в Москву. Михаил Девятаев в числе других был награждён орденом Красного Знамени.

Обстановка всё более обострялась. Девятаеву и его товарищам уже пришлось оборонять подступы к столице. На новеньких "Яках" они перехватывали самолёты, спешившие сбросить смертоносный груз на Москву. Однажды под Тулой Девятаев вместе со своим напарником Яковом Шнейером вступил в схватку с немецкими бомбардировщиками. Им удалось сбить один "Юнкерс". Но и самолёт Девятаева пострадал. Всё же пилоту удалось приземлиться. И он оказался в госпитале. Не излечившись до конца, бежал оттуда в свой полк, уже находившийся западнее Воронежа.

21 Сентября 1941 года Девятаеву поручили доставить важный пакет в штаб окружённых войск Юго - Западного фронта. Он выполнил это поручение, но на обратном пути вступил в неравную схватку с 6 "Мессершмиттами". Одного из них сбил. И сам получил ранение. Так он вновь оказался в госпитале.

В новой части его осмотрела врачебная комиссия. Решение было единодушным - в тихоходную авиацию. Так лётчик - истребитель оказался в полку ночных бомбардировщиков, а потом в санитарной авиации. Летая на тихоходном У-2, он выполнил около 100 боевых вылетов: "обрабатывал" вражеские тылы, вывозил раненых партизан на Большую землю. Лишь после встречи с А. И. Покрышкиным ему удалось вновь вернуться в истребительный авиаполк. Было это уже в Апреле 1944 года, когда Девятаев отыскал "хозяйство Покрышкина". Новые сослуживцы встретили его сердечно. Среди них был и Владимир Иванович Бобров, осенью 1941 года давший кровь раненому Михаилу Петровичу, а теперь взявший его к себе ведомым.

М.П.Девятаев

Не раз поднимал Девятаев свою "Аэрокобру" в воздух. Неоднократно вместе с другими лётчиками дивизии А. И. Покрышкина вступал в схватки с врагами. Но вот наступило роковое 13 Июля 1944 года. В этот день лётчиками 9-й Гвардейской истребительной авиационной дивизии, по словам самого Девятаева, было сбито 20 вражеских самолётов, из них 4 - лично командиром дивизии. В воздушном бою над Львовом отличился и Михаил - сбил один "Мессер". Однако, и сам получил ранение, а его самолёт загорелся. По команде ведущего Девятаев выбросился из объятого пламенем истребителя... и оказался в плену. К тому времени отважный лётчик успел совершить около 180 боевых вылетов, провёл 35 воздушных боёв, в которых уничтожил 9 вражеских самолётов. Был награждён орденами Красного знамени  ( дважды )  и Отечественной войны 2-й степени, имел 4 ранения.

...Допрос следовал за допросом. Потом переброска в разведотдел абвера. Оттуда - в Лодзинский лагерь военнопленных. А там опять - голод, пытки, издевательства. Вслед за этим - концлагерь Заксенхаузен...

13 Августа 1944 года, вместе с группой военнопленный Михаил совершил свой первый побег, правда неудачный. Беглецы были пойманы и отправлены на таинственный остров Узедон, где готовилось сверхмощное оружие, перед которым, по мнению его творцов, никому не устоять. Узники Узедона - это фактически приговорённые к смерти...

Из воспоминаний
Михаила Петровича Девятаева:

"...Понемногу сложилась группа из желающих бежать. План был такой - улететь домой. Лётчик - я. Мы присмотрели один "Хейнкель-111" - он всегда был с утра прогретый, полностью заправленный. С самолётной свалки начали таскать таблички с приборных досок, особенно "Хейнкелей". Я присматривался, запоминал, как запускают двигатели. Вот так и готовились, выжидали удобного случая.

Но обстоятельства заставили нас поспешить. Дело в том, что за избиение стукача меня приговорили к "10 дням жизни". Это означало, что за 10 дней меня должны были постепенно забить насмерть. Совсем недавно моего друга Фатыха из Казани, которого перевели вместе со мной из Заксенхаузена, забили в первый же день его "10 дней жизни". Он умер у меня на руках и до утра лежал мёртвый рядом со мной.

Когда мне оставалось 2 "дня жизни", мы смогли осуществить свой план - в обеденный перерыв убили конвоира, забрали его винтовку, с большими трудностями, но запустили двигатели. Я разделся по пояс, чтобы никто не видел полосатой одежды, загнал ребят в фюзеляж и попытался взлететь. Самолёт почему - то не поднимался, взлететь не удалось, в конце полосы, когда я развернул самолёт обратно, мы едва не свалились в море. Зенитчики побежали к нам, солдаты, офицеры отовсюду. Наверное, думали, что один из их лётчиков сошёл с ума, тем более, что сидит голым.

Ребята кричат: "Взлетай, погибнем !"   Потом приставили штык к правой лопатке. Я как разозлился, схватил за ствол винтовки, вырвал его из их рук и как пошёл чесать прикладом, согнал их всех в фюзеляж. Думаю, если под горку не взлетели, вверх тем более не поднимемся. Я погнал самолёт туда, откуда в первый раз начал разгон и начал второй взлёт. Самолёт опять не слушается. А там только сели с боевого задания "Дорнье-217", думаю, сейчас я врежусь в них, и тут меня осенило, что самолёт не взлетает из - за того, что триммеры на посадочном положении.

"Ребята, - говорю - давите здесь !"   Навалились, всё - таки три человека, пересилили. И только так, почти чудом, взлетели. Как взлетели, они на радостях запели "Интернационал" и отпустили штурвал, мы чуть в море не грохнулись. Потом я нашёл триммеры элеронов и руля высоты, покрутил их, усилия на штурвал стали нормальными.

Летели в облаках, чтобы не сбили. На чужом самолёте, когда не разбираешь показания приборов - это очень опасно - несколько раз я допускал срывы и мы едва не врезались в море, но всё обошлось. Почему немецкие истребители нас не сбили сразу после взлёта, можно только догадки строить, ведь подлетали совсем близко. А потом, когда в облака вошли, я взял курс на северо - запад, на Норвегию.

До Швеции долетели и развернулись в сторону Ленинграда, горючего было много, думаю, долетим. Но я так ослаб, что уже перестал чувствовать управление и повернул в сторону Варшавы, лишь бы до линии фронта долететь. Опять встретились немецкие истребители, они какой - то корабль сопровождали. Я вовремя качнул крыльями, чтобы они увидели жёлтое брюхо и кресты.

Возле береговой линии нас сильно обстреляли. Хорошо, что мы были на низкой высоте, поэтому из - за большого углового перемещения в нас не попали. Потом над лесом к нам начал приближаться "Фокке - Вульф", я скорее снова разделся, а ребята спрятались в фюзеляж, но тут опять стали обстреливать зенитки и ему стало не до нас. Я стал машину бросать то влево, то вправо и почти совсем потерял высоту. А там через речку мост был. Смотрим, наши солдаты. А прямо по полету в лесу полянка была. Я чудом посадил самолёт, прямо воткнул его, аж шасси обломилось.

Пулемёт взяли и хотели в лес уйти, вдруг рядом немцы. А мы уж совсем из сил выбились, под снегом вода, грязь, сразу ноги промочили. Вернулись обратно. Скоро начали подбегать наши солдаты: "Фрицы, сдавайтесь !"   Мы выпрыгнули из самолёта, наши, как увидели полосатых, одни кости, никакого оружия, нас сразу стали качать, понесли на руках. Это было 8 Февраля.

Видят, мы голодные, привели в столовую. Там кур варили, мы и набросились. Врач у меня курицу отбирала, я бы объелся, голодный - и вдруг курицу жирную, сразу нельзя, можно даже умереть. Я тогда весил меньше 39 килограмм. Одни кости...

http://airaces.narod.ru/all6/devyt_mp.htm

Хе-111 на котором улетел Девятаев

Hе-111 на котором улетел Девятаев.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ракета ФАУ-2

http://airaces.narod.ru/all6/devytaev.htm

Картина дня

наверх