Аэропланы и ракеты

236 подписчиков

Свежие комментарии

  • Виктор
    Странно,но А.Леонов никогда не помогал отечественным художникам-фантастам,а ведь мог это сделать,но не делал(((только...Космическая живоп...
  • Elena Amanova
    сильно дорогой.  Нельзя ли подешевле?Легкий двухмоторн...
  • Александр Шиховцев
    Как обычно все приврали! Прошло уже 18 лет! Все было подругому. Смертельное пике ...

ГЛАВНЫЙ КОМАНДНЫЙ ПУНКТ РОССИЙСКОГО КОСМОСА

ЦЕНТРУ УПРАВЛЕНИЯ ПОЛЕТАМИ ИСПОЛНИЛОСЬ ПЯТЬДЕСЯТ ЛЕТ

ГЛАВНЫЙ КОМАНДНЫЙ ПУНКТ РОССИЙСКОГО КОСМОСА

ГЛАВНЫЙ КОМАНДНЫЙ ПУНКТ РОССИЙСКОГО КОСМОСА

3 октября 1960 года в подмосковном Калининграде в составе секретного НИИ-88, одного из ведущих научно-инженерных предприятий советского ракетно-космического проекта, был образован вычислительный центр. Именно в таком скромном качестве дебютировал один из самых известных символов отечественной космонавтики - Центр управления полетами.

  Калининградский НИИ-88 (ныне Цент-ральный НИИ машиностроения), созданный в 1946 году в корпусах завода артиллерийского КБ Василия Грабина, с самого начала стал одним из ведущих предприятий отечественной космической индустрии. Здесь в ту пору принимались системные решения, определившие весь вид советской ракетно-космической программы. «Именно НИИ-88 стал точкой кристаллизации нашей отрасли», - утверждает генеральный директор ЦНИИмаша Геннадий Райкунов. Широкий фронт проектно-изыскательских и испытательных работ требовал больших объемов баллистических вычислений. Для этого в составе НИИ и сформировали вычислительный центр. Поначалу, как вспоминают современники, расчеты велись на арифмометрах и прочих подручных средствах типа логарифмических линеек. (Впрочем, тогда подобным способом выполнялось подавляющее большинство сложнейших вычислений, в том числе в ракетном и атомном проектах.

)

 

ОТ ВЦ К ЦУПу

Поначалу в вычислительный центр НИИ-88 передавались отдельные функции контроля над советским орбитальным хозяйством и автоматическими межпланетными станциями. Он дебютировал в апреле 1963 года при обеспечении полета станции «Луна-4», к сожалению, окончившегося неудачей. Зато удался последовавший за ним совместный полет Валерия Быковского и Валентины Терешковой на «Востоке-5» и «Востоке-6», двух последних кораблях этого типа. Каждый следующий орбитальный аппарат нес все больше навигационного оборудования и телеметрической аппаратуры. Развивались системы команд управления и состав передаваемой на Землю информации. С другой стороны, быстро совершенствовалась элементная база вычислительной техники наземных комплексов управления. В этих условиях наметилась возможность перехода от чистых баллистических расчетов к обработке параметров траектории и выдаче команд непосредственно в режиме реального времени. Так, ВЦ НИИ-88 в 1965 году был преобразован в КВЦ - координационно-вычислительный центр, позволяющий управлять движением космических аппаратов. Через два года и сам НИИ-88 сменит свое имя, превратившись в столь же скромно звучащий ЦНИИмаш.

Однако полномасштабное превращение КВЦ в настоящий Центр управления полетами началось только в 1973 году в рамках подготовки к совместному проекту «Союз-Аполлон». Объект стал «открытым», несмот-ря на сильнейшее противодействие Министерства обороны СССР. Военные поначалу предлагали не рассекречивать подмосковный центр перед «вероятным противником», а построить в Москве недорогую «липу» - имитацию центра дальней космической связи для размещения там американской группы управления. Потребовалось вмешательство всесильного куратора оборонного комплекса, секретаря ЦК Дмитрия Устинова, чтобы в программе «Союз-Аполлон» появился ЦУП-М - московский (в отличие от хьюстонского ЦУП-Х). А к 1977 году в ЦУП были переданы все задачи по управлению советскими автоматическими станциями, орбитальными системами и пилотируемыми полетами. Подмосковный Калининград стал главным командным пунктом гражданской космонавтики Советского Союза.

 

ЭТАПЫ ДОЛГОГО ПУТИ

Зал управления ЦУПа проектировали «с хитринкой». Вся плеяда советских главных конструкторов скептически относилась к необходимости работать в одном помещении, «под обстрелом» лишних взглядов. Сергей Королев одно время даже сопротивлялся созданию единого зала управления - не любил, когда начальство смотрит в спину во время работы, и не был в этом чувстве одинок. Профессионалы космической отрасли терпеть не могут нервозности в работе, а кроме того, инстинктивно сторонятся любых последствий «визит-эффекта» - слишком уж велика цена отказа техники, порой измеряемая в человеческих жизнях. В результате с высокого балкона зала управления прекрасно виден настенный экран, но совершенно невозможно заглянуть работающим «через плечо». С другой стороны, не просматривается балкон и с рабочих мест внизу. Тщательно просчитывалось даже распространение звука в зале. «Мы смогли акустически «развязать» балкон и партер, - вспоминает научный консультант ЦУПа Владимир Самсонов, в то время непосредственно отвечавший за проектирование зала. - Даже достаточно громко произнесенные реплики не достигали ушей тех, кому они не предназначались».

Непростой выдалась и история первого электронного табло зала: его делали венгры, партнеры по СЭВ, но при этом нельзя было ни в коем случае допустить утечки информации о настоящем заказчике системы. Доходило до детектива, как вспоминает Владимир Самсонов: табло монтировалось исполнителем на «нейтральной территории», а потом перевозилось в центр.

Сюда шел сигнал с «Веги», «Лун», «Венер» и «Марсов». Отсюда наблюдали за рукопожатием «через порог» Алексея Леонова и Тома Стаффорда во время полета «Союза-Аполлона». Отсюда управляли полетами орбитальных станций «Салют-6» и «Мир». Именно здесь, сжав зубы, следили за тем, как спасательный корабль «Союз Т-13» Владимира Джанибекова и Виктора Савиных стыкуется с замерзшей орбитальной станцией «Салют-7».

Сейчас в составе ЦУПа работает отдельный центр управления, ориентированный на обеспечение полета Международной космической станции. Судьба этого подразделения выдалась извилистой: в 1987 году его создавали специально под программу многоразового корабля «Буран». «У нас здесь даже стояли авиационные пульты, - вспоминает технический руководитель полетов Владимир Лобачев, в те годы начальник ЦУПа, - и сидели соответствующие специалисты, штурмана в том числе, так что при возникновении нештатной ситуации можно было бы дистанционно перехватить управление автоматической посадкой «Бурана».

Однако после первого и последнего полета советского «челнока» проект застопорился. И только к 1998 году осиротевший центр перепрофилировали под задачи управления будущей МКС, которая появится на орбите двумя годами позже.

Вот так ЦУП прошел долгий путь от управления одиночными космическими аппаратами к управлению целыми группировками («эскадрами», как их здесь называют) и далее - к совместному распределенному управлению в рамках проекта Международной космической станции, в котором как единое целое задействованы координационные центры Японии, России, Европы, США и Канады.

 

Картина дня

наверх